18+

BritShow.com

Кино, ТВ и театр Великобритании

Ср24052017

Время в Лондоне сейчас:

Back Вы здесь: Home Статьи Билл Найи: «Значит надо переезжать в деревню, да?»

Билл Найи: «Значит надо переезжать в деревню, да?»

Билла Найи только что сфотографировали – профессиональный фотограф, которого позвали специально для этого интервью, и несколько случайных прохожих. Стоило Найи на минутку выйти подышать свежим воздухом, и вокруг него сразу же образовалась толпа улыбающихся, кивающих, глазеющих зевак.

- Хотите фотографию? - любезно предлагает Найи, чтобы прервать неловкое молчание. И вот он уже обнимает одного прохожего, а за ним второго, и третьего...

- Так гораздо лучше, - сообщает он мне между объятиями на очередную камеру. - Ужасно нервничаю, когда они делают это у меня за спиной. В этот момент первый счастливчик обнаруживает, что его фотоаппарат не сработал, и возвращается за повторным снимком. В конце концов, Найи замечает паузу в потоке поклонников и ловко ныряет обратно в здание, - собравшиеся довольны его стильным уходом не меньше, чем своими цифровыми трофеями.

- Для него это нормально, - рассказывает мне Дэвид Хэйр, друг Найи, когда позже я описываю ему этот эпизод. - В то время как множество других актеров делают вид, что внимание их утомляет – та же Гвинет Пэлтроу, выскакивающая на улицу в шапке с помпоном и шарфе, - Билл совсем другой. Он необычайно вежлив со всеми, кто к нему подходит.

Найи сейчас 63 года. Он играл в постановках Шекспира в Национальном театре, получил признание на Бродвее, и блистал в пьесах Тома Стоппарда и Гарольда Пинтера. Ему досталась лучшая роль в теперь уже легендарном cериале «Игры власти». Он был пиратом Карибского моря с лицом из осьминожьих щупальцев, дважды. Наконец, он умудрился появиться еще и в экранизации «Гарри Поттера», и шутит теперь, что больше не может похвастаться тем, что остался единственным британским актером, не удостоенным этой чести. Но, к счастью или к несчастью, ни одна из этих ролей не подталкивает людей подходить к нему на улице так часто, как его неординарное исполнение роли Билли Мака – взорвавшего все рамки приличий рокера из фильма Ричарда Кертиса «Реальная любовь», вышедшего на экраны 10 лет назад. 

Возможно Найи смог отнестись к своей поздней славе настолько благосклонно, потому что он и сам знает, что такое быть чьим-то фанатом. Однажды он был на показе какого-то фильма, и, выходя из зала, его спутник спросил, заметил ли он Райана Гиггза. «Райана Гиггза?!» - воскликнул Найи, и помчался обратно в зал, чтобы сфотографироваться с ним.
- К сожалению, у меня вышло такое глупое выражение лица на этой фотографии, что пришлось ее уничтожить. Хранить ее было выше моих сил.

Найи рассказывает мне обо всем этом в ресторане «Чеккони» в Мэйфер, - он здесь явно завсегдатай. Стоит жара, у Найи (который, разумеется, одет в синий костюм свободного покроя) перерыв между съемками продолжения шпионской драмы «Страница восемь», которую Дэвид Хэйр написал в 2008 году. Через два дня он отправится в Висбаден, чтобы снова стать рассеянным служащим МИ-5 Джонни Уоррикером и пуститься в бега в компании Хелены Бонэм Картер.

Но фильм с его участием, который вот-вот выйдет на экраны, - это последняя картина Ричарда Кертиса «Бойфренд из будущего», сюжет которой закручен вокруг того, что мужчины одной семьи обладают наследственной способностью возвращаться назад в прошлое, но только в пределах своей собственной жизни («К сожалению, убить Гитлера или переспать с Еленой Троянской я не могу», - объясняет персонаж Найи). Его персонаж, педантичный и бесстрастный отец, становится незаметным эмоциональным стержнем фильма, когда возвращается назад во времени, чтобы провести больше времени со своим сыном.

Что бы он сделал, если бы мог исправить события своей собственной жизни?
- Я подозревал, что вы об этом спросите, - отвечает Найи. - На самом деле, даже не знаю, что бы я поменял – у меня все довольно удачно сложилось. Да, была пара неудачных стрижек, и кое-каким брюкам я дал бы еще один шанс. Но всерьез я бы ничего не поменял. - Он ненадолго замолкает. - Хотя есть одна вещь: я бы постарался побольше радоваться. Потому что большая часть того, о чем я переживал и волновался, - это были просто ненужные помехи.

Когда я спрашиваю Найи, близкие ли у них отношения с его 29-летней дочерью, актрисой Мэри Найи, он отвечает «да» - но тут же поясняет, что этот вопрос всегда ставит его в тупик, потому что ему не с чем сравнивать.
- Когда она была маленькой, она спрашивала: «Ты же хотел мальчика, да?». И я отвечал: «Нет!», и это правда – я совершенно не хотел мальчика. По мне, так чем больше в доме женщин, тем лучше. Но она все равно думала, что я лукавлю. Иногда приходила смотреть футбол по телевизору вместе со мной, садилась рядом и спрашивала: «А мы за красных или за синих болеем?».

Отец Найи скончался от инфаркта, когда Найи было 26. Подающий надежды актер в то время жил в Ливерпуле – работал с «гением-лунатиком» Кеном Кэмпбеллом, – и ему пришлось выписаться из больницы, в которой он провел предыдущие несколько недель, из-за того, что некое «прелестное создание», вместо того, чтобы довезти его до дома, размазало по дереву Фиат своей матери и Найи вместе с ним.

- Мой отец был чудесным человеком, - вспоминает Найи. - Он был очень добрым, и принципиальным, и сдержанным.

Альфред Найи держал гараж в Суррее и пытался подражать стилю Бинга Кросби. Найи не может сказать, было ли между ними хоть какое-то внешнее сходство, но «каждый раз, когда мне доводилось играть персонажа с короткой стрижкой после смерти отца, мать, глядя на меня, замолкала, и я знал, что это потому, что я напоминаю ей его». О том, что его отец не дожил до его успехов, Найи жалеет без меры.

- Мне бы очень этого хотелось, - говорит он.

А вот о чем Найи ни секунды не сожалеет, так это о том, что ему больше не мешают «ненужные помехи», как это было в юности. Хотя он до сих пор не уверен на сто процентов в своих способностях («Прецеденты меня не особенно убеждают»), он уже не пребывает в постоянном ужасе от того, что кто-то внезапно зайдет и скажет, что произошла чудовищная ошибка.
- У меня просто закончились силы на постоянную нервозность и неуверенность. Они ужасно выматывают. Так что пришлось немного притушить их.

Он не всегда собирался стать актером.

- Как любой человек в мире, когда-либо читавший книги, я мечтал стать писателем, - признается он. 

Найи бросил школу в 16, и стал увлеченным самоучкой. 

- Я читал все, что попадалось под руку – от Ф. Скотта Фицджеральда и Достоевского до совершенно случайно подвернувшихся авторов. Один из любимых писателей моей юности Форд Мэддокс Фокс до сих пор остается таковым.

Хотел ли он писать книги?

- О да, я собирался писать Великую Литературу. Разумеется. Я собирался писать совершенно убийственные пассажи, благодаря которым у меня бы... ну, вы понимаете, появилась бы девушка.
И?
- Ну, девушка в какой-то момент появилась. Но я так и не написал ни слова.

Дэвид Хэйр считает, что один из главных талантов Найи – его «стопроцентных нюх на хорошие тексты. Конечно, почему бы мне так не сказать, раз он играет в моих пьесах, но у него на самом деле безупречное литературное чутье». Именно Хэйр первым предложил ему романтическую главную роль в своей телевизионной пьесе «Dreams of Leaving».

- У него была челка, он выглядел немного потерянным и милым, - вспоминает Хэйр. - В восьмидесятые Билл внезапно стал популярен среди женской аудитории, потому что в моду стал входит новый тип мужчины. Больше не нужно было иметь телосложение мачо-регбиста, чтобы получить главную роль. Родись Билл на 20 лет раньше, ему пришлось бы туго.

К 1997 году, когда они искали замену Майклу Гэмбону в другой постановке Хэйра «Skylight», Гэмбон предложил спросить «того симпатичного парня, который постоянно играет в твоих пьесах». Роли в «Skylight» и более поздней пьесе Хэйра «The Vertical Hour» остаются любимыми ролями Найи. Оба персонажа – мужчины, перевалившие через экватор жизни, и живущие в коконе своих сожалений. У Найи очень хорошо получается объяснять прошлое своего героя через его образ в настоящем – при этом не выставляя ничего напоказ. Но что еще важнее – на бродвейской премьере «The Vertical Hour» он смог заставить 800 человек смеяться в унисон.

- Он верит в то, что шутки помогают видеть все гораздо яснее, - объясняет Хэйр. - Сейчас он жутко популярен. Все хотят, чтобы он сыграл небольшую роль на 20 минут в их фильме, потому что 20 минут Билла нефигово поднимают шансы фильма на счастливую жизнь.

Когда Ричард Кертис впервые встретил Найи, он принял его за «слегка напряженного, интеллектуального актера». Его попросили прийти на чтение сценария «Реальной любви» именно потому, что он и не ждал, что ему предложат эту роль, «и тут мы дошли до этой потрясающе доброй рок-н-рольной сцены, и он полностью перетянул одеяло на себя. Мы предложили ему роль две минуты спустя, и это стало началом нашей дружбы», - вспоминает Ричард Кертис.

- Чего ему не хватало в молодости, так это самоиронии. А теперь он понимает, что где-то в глубине души он на самом деле шут, и смеется над собой вместе с публикой, - считает Хэйр.

Преодолеть свою «хроническую застенчивость» молодому Найи помогла работа с Кеном Кэмпбеллом, который был авангардным настолько, что не верил в репетиции.
- «Репетиции? Мы тут все взрослые люди!» - это была его любимая фраза, - вспоминает Найи.

В 1976 году Найи играл вместе с Кэмпбеллом в Ливерпуле в постановке «Illuminatus!» Именно там их заметил Питер Холл и договорился о переносе пьесы в Лондон на сцену только что открытого театра «Коттесло» [один из залов Национального театра].

- Пьеса шла восемь часов, - смеется Найи. - Антракты иногда длились дольше, чем само представление, и во время антрактов актеры и публика встречались в буфете с бокалами вина. К концу представления все уже были серьезно подшофе. Это было феерично – один из самых длинных анекдотов, когда-либо рассказанных на свете. 

В этой пьесе, описанной Брайаном Олдиссом как нечто, похожее на фантазию Бертрана Рассела и Чингисхана, решивших переписать Монти Пайтонов, было 450 ролей со словами.

- Кен мог сказать: «Ты играешь йоркширца, увидевшего НЛО, ты играешь жителя Баварии из 16 века, которому отрезали язык, ты играешь китайского посла, а ты играешь чувака, который курил опиум с Успенским, и гештальт-терапевта из Калифонии, которого зовут Ральф». 

Экспрессивные воспоминания Найи напоминают мне о теории, которую я однажды придумал в отношении «Ревелс» [шоколадные конфеты-ассорти]. Эта теория подразумевала, что только люди, готовые ко всему, способны справляться с непредсказуемостью разнообразных начинок. Наудачу я пытаюсь опробовать эту теорию на Найи, и его лицо озаряется.

- Я без ума от «Ревелс», - сообщает он. - Сейчас я постараюсь процитировать Джулианну Мур - надеюсь, она не будет возражать. Когда мы с ней вместе играли в пьесе [The Vertical Hour], она сказала очень философскую вещь. Она сказала: «Понимаешь, бывают дни, когда ты должен просто смириться с тем, что это день кофейной начинки». В том смысле, что, да, конечно есть извращенцы, у которых любимая начинка кофейная, и они специально ее ищут, но она не была одной из них. Она обожала «Ревелс», и если кто-то ехал к нам из Лондона, я просил его захватить пакетик с собой. В итоге все хотели со мной дружить. В отличие от меня, сразу заглатывающего их пачкой, она ела их в определенном порядке. Так что да, некоторые дни становились днями с кофейной начинкой, и ничего нельзя было с этим поделать. - Он переводит дыхание. - Но да, теория неплохая.

Несмотря на некоторый налет безрассудства, домашняя жизнь Найи по всем параметрам аскетична.

- Его дом – одно из самых недодекорированных мест в мире, - отмечает Кертис. Там почти ничего нет – в основном книги, он избавился от своей коллекции винила. Но все знают, что он уделяет особое внимание своему гардеробу. (Когда его спрашивают, почему он больше не играет в пьесах Шекспира, Найи любит отвечать, что он не может работать в таких штанах.) Сохраняя совершенно невозмутимое выражение лица, он объявляет, что он «пионер одежды для отдыха от Джона Смедли» и что он мечтает иметь идентичные костюмы на каждый день недели.

- Мне нравится банальность семи одинаковых костюмов. Открываешь шкаф – а там ничего не меняется.

Найи настолько нравится внешняя красота, что когда он получает дорогие подарки от Hermes или Smythson после окончания съемок, он их даже не разворачивает.

- Зачем все портить, когда они идеальны? - говорит он. Я предполагаю, что здесь наверняка кроется какая-то метафора. Он пожимает плечами: 
- Возможно, это метафора всей моей жизни. Зачем что-то разворачивать, когда можно сидеть и ничего не делать?
Его послушать, так ничего не делать – любимое занятие Найи.
- Я чемпион мира по ничегонеделанию, - заявляет он.

Пять лет назад он расстался с Дианой Квик, с которой прожил 27 лет. Теперь он живет один в Сохо, и почти не выходит на улицу.
- Я счастлив наедине с собой, - говорит он. - Единственное, что я чувствую, надо поменять – я не смогу прожить остаток своей жизни без собаки. Что означает необходимость переезда – там, где я сейчас живу, собаку не заведешь. Значит надо переезжать в деревню, да? Когда доживаешь до определенного возраста, предполагается, что ты переедешь в деревню. Никаких вечеринок. Большой камин. Собака. Приличный телевизор, чтобы смотреть футбол. Алан Хансен в перерыве между таймами. Чайник под рукой.

После нашей встречи я никак не мог понять, как уживаются друг с другом две ипостаси Найи: бесшабашный фигляр и тихий домосед. Я рассказал Дэвиду Хэйру по телефону о том, что у меня они никак не складываются в голове.
- Э, нет, - ответил он с усмешкой. - Они обе действительно существуют. Его жизнь – это не только костюмы и спокойствие. Побуянил он тоже знатно.

Но в чем соглашаются между собой все это друзья, так это в том, что Найи, как выразился Кертис, - «высокопринципиальный человек». Когда стало известно, что Найи отказался от роли Доктора Кто, он, совершенно в своем духе, не стал рассказывать, когда именно это случилось. Иными словами, отказался раскрыть, кто же из успешных актеров невольно проиграл ему пальму первенства.

По всем отзывам, порядочность Найи оказывает огромное влияние на окружающих. Как говорит Хэйр:
- Никто не хочет валять дурака перед Биллом. Потому что смотрится это по-идиотски.

(c) The Telegraph

Комментарии   

 
0 # grayson 20.09.2013 01:13
Как бы хотелось посмотреть на ту фоточку с Гиггзом... :sigh:
 
 
0 # scarica 19.09.2013 22:19
Боже мой, Билл - прекрасен, переводчик - прекрасен. И даже жизнь теперь - прекрасна!
 
 
0 # Zmitr 19.09.2013 21:03
Прямо даже знаю, как он это сказал про брюки и стрижки, "ненужные помехи" и как это отношение к жизни и юмор в нем прекрасны... Впрочем, как и все остальное)) И про подарки мне очень нравится "Зачем все портить, когда они идеальны? - говорит он. Я предполагаю, что здесь наверняка кроется какая-то метафора" Просто вот очаровательная концепция :-)
 
 
0 # eires 19.09.2013 20:37
А какой бы мог быть Доктор! Эх!
Найи чудесный!:)
Спасибо громное за такую великолепную статью! Вот где еще такое прочтешь!
 

У вас недостаточно прав для добавления комментариев.
Возможно, вам необходимо зарегистрироваться на сайте.